"Марк Шифтер и технология вечного движения."

"Art Electronics" 3(6)/2003.

Марк Шифтер, глава Perpetual Technology, уже был нашим «вечерним гостем» (Art Electronics 1(6)/2002). Подробно о том, чем он занимается, мы писали в Art Electronics 3(4)/2001)*.

В середине лета Марк снова посетил Москву. На осенней выставке DVD Show в отеле «Редиссон"Славянская» он намерен лично представить (на стенде российской дистрибьюторской компании «Максим») процессор объемного звука, разработка ко"торого в данный момент находится на стадии завершения, а также показать цифровой усилитель и регенераторный источник питания Perpetual Technologies. «Если, конечно, успею», сказал он.Так или иначе, российские аудиофилы и киноманы скоро познакомятся с этими аппаратами.Марк Шифтер интереснейший собеседник. Перед его глазами прошла целая эпоха развития аудиоиндустрии. Марк знает в ней всех и вся. Его карьера образцова. Верит ли Марк в судьбу? Так или иначе, но осуществление «великой американской мечты», совпавшей для него с мечтой об «идеальном звуке», было в каком"то смысле предрешено в его случае. Достаточно сказать, что его дед финансировал проект Сола Маранца, вписавшего одну из главных строк в историю «Золотого века аудио. Итак слово Марку Шифтеру.

Не так давно мне исполнилось 46 лет. Из них 33 я посвятил аудио. В 13 лет я начал работать в одном из известнейших супермаркетов Америки Amatory Electronics. Огромный магазин, где можно было купить лампы, резисторы, конденсаторы, телевизоры все, что так или иначе связано с электричеством. И, конечно, аудиоаппаратуру. Владельцем супермаркета был отец моей подружки Дебби Майк Розенфельд. Дружба с дочерью отчасти стала предлогом для общения с ее отцом. Наверное, тогда я был еще слишком молод для амурных дел, зато интерес к аудио заслонил для меня все остальное (как видите, даже девочек!). Мы с Майком часто и подолгу беседовали, обсуждали разные модели аппаратуры, спорили, делились впечатлениями. Я до сих пор вспоминаю эти вечера с огромным удовольствием. Несмотря на разницу в возрасте, мы общались практически на равных. Я уже тогда неплохо разбирался в аппаратуре, с которой близко знаком лет с шести. Моя тяга к технике была естественным продолжением другой страсти: я обожал музыку, любил ее до самозабвения, буквально жил ею. В детстве я пел, я начал петь даже раньше, чем говорить! Дело в том, что я сильно заикался. Слова застревали в моем горле, как рыбьи кости, и наружу прорывались лишь невнятные хрипы из скомканных слогов. Но удивительным образом то, чего я был не в состоянии произнести, я мог спеть! Кроме того, мама ежедневно по несколько часов играла на пианино, и я, блаженствуя, купался в звуках музыки. Именно музыка давала мне силы для сопротивления своей «неполноценности». Мои родители были твердо настроены любой ценой исправить ошибки, «допущенные» во мне природой кроме заикания, у меня был еще один небольшой (но только не для моих родителей!) изъян: я родился левшой. Из раннего детства помню больше всего бесчисленные визиты к логопеду и специальные упражнения для рук. В результате родителям удалось подготовить меня к поступлению в школу (это касается моей речи), а позже из левши я превратился в человека, одинаково хорошо владеющего обеими руками. Я учился на «отлично», мне нравились уроки труда (я любил шить, и за это меня очень уважали одноклассницы). Однако мало кто знал, что я умею не только шить, но и паять. Между тем, я довольно быстро освоил азы общения с аудиоаппаратурой, имея у себя в спальне монокомплект из лампового усилителя Scott и коаксиальной колонки Altec. «Разделать» кабель и (позднее) смастерить корпус для колонки не было для меня проблемой, я занимался этим с большим удовольствием.

Дальше началось мое увлечение сборкой аппаратуры из наборов: наверняка вам известна фирма

Heathkit, выпускавшая «киты». Даже сейчас я отчетливо помню тот фантастический звук, который иногда раздавался в моей спальне! В то время (как, впрочем, и теперь) аудиоаппаратура была совсем недешевым удовольствием. И хотя наша семья была достаточно состоятельной, на свое увлечение я зарабатывал сам. Мой отец, даже несмотря на то, что я стал нормально говорить, не мог успокоиться: после удачного курса лечения полагал он необходима интенсивная практика общения. Он поговорил с приятелем, боссом компании, занимавшейся продажами зубных щеток, расчесок, моющих средств и т. д. На нее работала целая армия коммивояжеров, и я стал одним из них (тогда мне было двенадцать лет). Не хочу показаться хвастуном, но из меня вышел прекрасный продавец! Помогли смешная прическа «ежиком» и то, что я чуть-чуть говорил по-испански я работал (послешкольных занятий, часа по два в день) в самом бедном и неблагополучном районе, мексиканском гетто... Я звонил в дверь, и когда она открывалась, с криком «Пустите меня! Я вычищу ваш клозет!» стремглав бежал в туалет или на кухню, что поближе. Когда меня настигал хозяин или хозяйка, мой чудесный порошок успевал навести блеск на кромке фаянсовой раковины или ну, вы понимаете! Покупали превосходно. За неделю я зарабатывал примерно полторы сотни долларов. И тратил их на новые «киты», детали, инструменты. У меня появились приятели музыканты. Один из них брал уроки у известного джазового гитариста Джо Пасса. Иногда он звал меня с собой, и я слушал, как звучат натуральные инструменты. Второй мой товарищ учился играть на ударных. Решив последовать их примеру, я тоже взял в руки гитару, но через два месяца бросил: помешали тренировки по «перестановке рук». Так или иначе, к началу своей карьеры я имел определенный багаж знаний и опыт общения с людьми. И вот моя жизнь круто изменилась: после школы мать везла меня недомой, а прямиком в Amatory Electronics. Там я продавал престижную аппаратуру того времени: Altec, Marantz и т.д. Отцу Дебби не пришлось за меня краснеть: я быстро освоил тактику поведения с солидными клиентами и мог сходу угадать, на что именно стоит обратить их внимание. Мои успехи в роли консультанта не приводили в восторг других сотрудников, их зависть постепенно перерастала в лютую ненависть: я буквально из под носа уводил у них клиентов. Это получалось само собой: покупатели почему проникались ко мне симпатией и доверием. Зависть обострялась в субботние дни, «пиковые» по наплыву посетителей. Мои коллеги появлялись в этот день на работе обычно не раньше одиннадцати, и на них жалко было смотреть:с красными глазами, невыспавшиеся, вялые, да еще с жутким перегаром, действовавшим на клиентов, как репеллент на комаров и мошек! Войдя нетвердой походкой в отдел hi"fi, они видели меня свежего, бодрого, улыбающегося, окруженного толпой клиентов с самыми серьезными намерениями на лицах. Я не покидал своего поста даже во время обеда, потому что еду приносил из дома. В то время компания Altec предложила новую программу продвижения новой революционной модели колонок Concept EQ: за каждую проданную пару продавец помимо процентов получал определенное количество очков, и когда их становилось достаточно много, ему полагалась пара колонок бесплатно. Кроме этого, проводились разные поощрительные конкурсы. Через какое-то время Altec решила подвести итоги, и устроила грандиозный прием на знаменитом шикарном пароходе «Queen Mary». Начали объявлять имена победителей конкурса по итогам продаж, и вдруг я слышу свое имя и то, что я, оказывается, удостоен звания лучшего продавца продукции Altec Соединенных Штатов!А когда подсчитали заработанные мной очки, оказалось, что я являюсь еще и обладателем пяти пар колонок Concept EQ! Усилители, колонки и прочие аудиокомпоненты будто сами плыли ко мне в руки. Я, если можно так выразиться, был избалованным подростком мог позволить себе дорогие усилители типа Marantz 9; мог поставить три одный ламповый усилитель на одни лишь «пищалки»; у меня был дорогой кассетный магнитофон Nakamichi и много всякой другой аппаратуры, с которой я непрерывно экспериментировал, одновременно наслаждаясь музыкой. Я не могу представить себе более счастливого детства. Между тем дела моего отца резко пошлив гору (он занимался снабжением дорогих ресторанов и баров), и мы переехали из Северного Голливуда в местечко попрестижнее Вудвинд Хиллс, что недалеко от Санта_Барбары. Мне казалось, что жизнь кончена: добираться до места работы надо было более часа пришлось уволиться. Но, как выяснилось, магазины hi"fi есть не только в Северном Голливуде! И вот я с волнением стою на пороге престижного магазина Woodwind Hi_Fi Center. Меня встречает хозяин с двумя сыновьями, человек гора (Америка страна толстяков). Поборов смущение, я объявил, что перед ними лучший продавец аудио, который ищет работу. В ответ последовало недоверчивое «Да ну?!». «Честно, я умею продавать аудио», настаивал я. «Ладно, недельный испытательный срок со свободным графиком, а там посмотрим», ответил хозяин. Еще он прибавил, что клиенты сюда практически не заходят, поэтому и ущерб от меня вряд ли будет большим, и бросил что_то не очень одобрительное по поводу излишней самоуверенности. А затем показал, как обращаться с коммутационным пультом (с помощью которого к разным усилителям подключались колонки). Если мне не изменяет память, за «испытательную» неделю я продал где_то тысяч на пятнадцать. Уж очень мне хотелось сохранить эту работу! Это была настоящая аудиофильская Мекка. Altec, Magnepan, Audio Research, Marantz

Я провел там несколько лет, пока не настал новый этап моей торговой карьеры: работа в Music&Sound, известнейшем розничном предприятии по продаже аудио. В то время я познакомился с Арни Ньюделлом, который стал затем моим ближайшим другом и партнером на долгие годы. Тогда он привлек меня к участию в проектах Infinity в качестве эксперта консультанта. А работа в торговле шла своим чередом: наряду с «супер_хайэн_дом» (Infinity, Phase Linear, Magnepan и т.д.) мы продавали аппаратуру Yamaha, и, кроме того, не очень дорогие интегральные усилители и ресиверы разных фирм. В числе особоэкзотических вещей можно назвать ламповые эквалайзеры Pultec. Я поступил в технический колледж, где усиленно изучал математику и электротехнику. Одновременно произошло важное событие в моей карьере: я стал вице_президентом компании Electro Research, ее тогда инвестировал такой гигант, как Bell. Руководил компанией знаменитый Джон Айверсон. Это поистине неординарная личность, о нем ходили легенды и небылицы. Он был не только большим оригиналом, но и новатором, давшим толчок развитию high end audiо.Вспоминаю одну из его главных разработок: гигантских размеров усилитель 75A в чистом классе «А» со стабилизацией питания. Именно он послужил прототипом всех усилителей похожих конструкций: Mark Levinson, Krell и т.д. Но через некоторое время Джон просто исчез из поля зрения так же внезапно, как и появился. А фирму купила большая сингапурская компания. Я начал регулярно летать в Сингапур. Шли разработки предварительного усилителя, который предназначался специально для работы с одной из лучших головок звукоснимателя того времени. Все его параметры тщательно подбирались таким образом, чтобы обеспечить идеальное согласование с головкой. Это был уникальный проект, и я получал от него гораздо больше удовольствия, чем от более ранних своих разработок (еще во время работы в «Woodwind Hi_Fi Center» одна из моих конструкций усилителя для наушников, простенького, но с неплохим звуком, даже получила высшую оценку и легла в основу серийной модели). В 24 года я стал президентом Dynavector USA, американского подразделения известного японского производителя головок звукоснимателей. Шикарный офис, дилеры и семинары, гордость от ощущения, что ты босс. Руководящая работа захватила полностью, но за два с лишним года она выжала из меня все соки. Я чувствовал, что вот-вот сгорю, и решил на какое-то время уйти из аудиобизнеса. И ушел: и далеко, и недалеко в одно и то же время. Я принял участие в строительстве телевизионной станции в Нигерии (этот проект был государственным заказом). Когда я объявил своей первой жене о том, что собираюсь в Африку, она просто спросила, нормален я или нет? В Нигерию приходилось летать каждый месяц, мой двухгодичный «отпуск» в Африке протекал на фоне гражданской войны. Но все это, в конце концов, закончилось. И тут в моей карьере произошел еще один резкий вираж. Как_то, сидя в аэропорту и читая от нечего делать статью о рекламе (о том, что она сопровождает человека постоянно, где бы он ни находился и что бы ни делал), я вдруг понял, что даже в рекламном бизнесе есть еще нехоженые тропы. И появилась компания Infobase, за короткое время достигшая больших успехов: моими клиентами стали Coca_Cola, Johnson & Johnson и другие гиганты. Идея была проста: оснастить крупные супермаркеты местными телевизионными сетями, транслирующими рекламные ролики. Так в крупнейших магазинах появились мониторы и профессиональные видеомагнитофоны с автоперемоткой. Удалось даже получить разрешение правительства на рекламу табака, запрещенную по обычному телевидению. И, заработав на этом серьезные деньги, я вдруг понял, что пора возвращаться в аудиобизнес. И продал компанию Infobase. Однакорешил не спешить: надо было осмотреться, понять, что происходит. Это был 1986 год. Через два года созданная мной фирма LM Acoustics начала делать активные мониторы. Но очень скоро интерес к бурно развивавшейся области цифрового аудио победил, и появилась фирма Audio Alchemy. Я увлекся цифроаналоговыми конверторами, и на фоне астрономических цен на эти новые изделия решил сделать что_то лучше и дешевле.Со временем наши модели становились все популярнее (например, конвертор DAC In The Box разошелся тиражом 15000 экземпляров). Компания стремительно росла, но затем погибла, «раздавленная» своим же весом: ее приобрела крупная канадская фирма, не обеспечившая необходимый менеджмент. Я предложил свои услуги давнему другу АрниНьюделлу и его компаньону Полу МакГовану, затеявшим интереснейший проект Genesis Technologies. Они живо восприняли мою идею мощного цифрового буфера, прототипом которого в большой степени была модель Digital Trans"mission Interface, выпускавшаяся Audio Alchemy. Так появилась «цифровая линза» Genesis Digital Lens. Три года, проведенные в компании Genesis Technologies, разделяют AudioAlchemy и мое последнее «детище» Perpetual Technologies. Именно сейчас я получил возможность полностью реализовать идеи, которые в то время еще не приняли достаточно четких очертаний. Речь идет о современных алгоритмах интерполяции, позволяющих значительно улучшить качество воспроизведения обычных CD, повысив разрядность и частоту сэмплирования одновременно с синтезом информации, безвозвратно потерянной в процессе оцифровки аналоговой фонограммы. Еще одна не менее важная задача, стоящая перед Perpetual Technologies, наконец_то перекинуть мостик через пропасть, разделяющую производителей кустических систем и других аудиокомпонентов, особенно усилителей. Это давно назревшая проблема, долгое время казавшаяся неразрешимой. Сейчас она может и должна быть решена, благо в нашем распоряжении имеются неограниченные возможности цифровых технологий. Вот и весь краткий очерк моей биографии или карьеры для меня это одно и то же. Наверное, мне повезло гораздо больше, чем многим из тех, кто так же часто, как я, менял работу (у нас этоочень распространенное явление). Само собой получилось, что почти каждая смена работы становилась более высокой ступенью моего развития как инженера и предпринимателя в области аудио. Может быть, все складывалось удачно еще и потому, что мне не приходилось себя переламывать. Мое страстное увлечение,которое началось в глубоком детстве, удачно переросло в способ самоутверждения и зарабатывания на жизнь. Нет большего счастья, чем когда хобби и работа одно и то же! Конечно, многое меняется. Во времена моей юности аудиобизнес не былнастолько коммерциализирован, как теперь. Тогда все строилось в первую очередь на одержимости энтузиастов, оставивших нам в лучших моделях прошлого частицу своей любви к музыке и аудио.

Сейчас деньги вытравили душу из всего на свете, и пути назад, видимо, нет. Таковы законы развития общества и бизнеса, такова оборотная сторона прогресса. Домашний кинотеатр при всех его прелестях делает нашу область техники еще более коммерческой. Сюда приходит все больше людей, которых интересуют только деньги и которым безразлично, на чем их делать. Грустно, но ничего не изменишь. Остается продолжать работать, следуя мечте, которой я одержим с детства: воскрешение музыки. В нас, представителях аудиобизнеса старшего поколения, еще горит огонек романтики, и я очень надеюсь, что и после нас он не угаснет полностью.

Скачать статью в формате .pdf